Лепестки сакуры
[image:/uploads/articles/2026/07/20260722-225331-f7fb33a34c.webp|]
Улыбка Ливэя исчезла. Он неотрывно смотрел на свою одинокую тень. Его молчание было тяжёлым и гнетущим.
— Ты что-то знаешь? — Голос Дафны прозвучал настороженно и напряжённо.
— Это Цзяожэнь. Нам нужно поспешить.
Поднявшись, он подошёл к углу комнаты. Небольшой расписной сундук блестел золотом в лучах солнца.
— Идём. Сейчас же. — Он поднял ларец и шагнул к выходу.
— Ливэй, что происходит? Расскажи мне! — Она последовала за ним, следя за каждым его движением в ожидании ответа.
Нить на руке Дафны натянулась, причиняя жгучую, острую боль. Прилавки на улице так же полнились товарами и едой. Жители деревни не замечали девушку и её попутчика, каждый был занят своим делом: кто-то беседовал, кто-то дремал.
— Если не поспешишь, тебя начнёт волочить по земле, Дэ Фэнь. Ты хочешь этого? — Ливэй произнёс холодно и равнодушно.
Дафна тревожно сглотнула и ускорилась, следуя за нитью.
— Сколько нам идти?
— Не знаю, нас ведёт нить. Расстояние здесь не статично. — Он крепче прижал сундук к боку.
— Почему ты сам не отнесёшь этот сундук? Зачем здесь я? — Она теряла терпение. — Мне нужно домой.
— Ты до сих пор не вспомнила? — В его голосе слышались упрёк и недовольство. Секунды тянулись за нитью, натягивалось и его терпение. Желваки задвигались, в глазах запылал ядовитый огонь. — Цзяожэнь — это ты! Твой дом у моря. Сколько веков уже мучаешь меня, просишь вернуть тебя домой! Так иди же! Если снова не успеешь, всё повторится! Я не собираюсь ради тебя страдать вечность, Дэ Фэнь!
Девушка потрясённо осела на землю посреди уже пустой улицы. Она учащённо заморгала, пытаясь удержать подступающие слёзы. А затем нервно рассмеялась.
— Нет, нет. Ты говоришь невозможные вещи. Мой дом в другом мире. Там моя ива. И...
— Что ещё? Кто? Ты помнишь своих родителей? Хоть кого-нибудь? — Гнев в его голосе стих. Пальцы продолжали подрагивать, выдавая нервозность.
— Я осталась одна ещё в детстве. У меня нет родителей. — Она нахмурила брови, пытаясь вспомнить, как их звали, как они выглядели.
— Цзяожэнь — это не имя. Всё, что ты хочешь, — это вернуться домой. Я забрал его у тебя. Ты должна вспомнить. Мы застряли здесь оба...
Внезапно ледяной порыв ветра ударил в лицо, и с неба, словно снег, густо посыпались нежные розовые лепестки сакуры. Они кружились в воздухе безумной метелью, заметая пустую улицу и оседая на дрожащих плечах потерянной Дэ Фэнь.
Улыбка Ливэя исчезла. Он неотрывно смотрел на свою одинокую тень. Его молчание было тяжёлым и гнетущим.
— Ты что-то знаешь? — Голос Дафны прозвучал настороженно и напряжённо.
— Это Цзяожэнь. Нам нужно поспешить.
Поднявшись, он подошёл к углу комнаты. Небольшой расписной сундук блестел золотом в лучах солнца.
— Идём. Сейчас же. — Он поднял ларец и шагнул к выходу.
— Ливэй, что происходит? Расскажи мне! — Она последовала за ним, следя за каждым его движением в ожидании ответа.
Нить на руке Дафны натянулась, причиняя жгучую, острую боль. Прилавки на улице так же полнились товарами и едой. Жители деревни не замечали девушку и её попутчика, каждый был занят своим делом: кто-то беседовал, кто-то дремал.
— Если не поспешишь, тебя начнёт волочить по земле, Дэ Фэнь. Ты хочешь этого? — Ливэй произнёс холодно и равнодушно.
Дафна тревожно сглотнула и ускорилась, следуя за нитью.
— Сколько нам идти?
— Не знаю, нас ведёт нить. Расстояние здесь не статично. — Он крепче прижал сундук к боку.
— Почему ты сам не отнесёшь этот сундук? Зачем здесь я? — Она теряла терпение. — Мне нужно домой.
— Ты до сих пор не вспомнила? — В его голосе слышались упрёк и недовольство. Секунды тянулись за нитью, натягивалось и его терпение. Желваки задвигались, в глазах запылал ядовитый огонь. — Цзяожэнь — это ты! Твой дом у моря. Сколько веков уже мучаешь меня, просишь вернуть тебя домой! Так иди же! Если снова не успеешь, всё повторится! Я не собираюсь ради тебя страдать вечность, Дэ Фэнь!
Девушка потрясённо осела на землю посреди уже пустой улицы. Она учащённо заморгала, пытаясь удержать подступающие слёзы. А затем нервно рассмеялась.
— Нет, нет. Ты говоришь невозможные вещи. Мой дом в другом мире. Там моя ива. И...
— Что ещё? Кто? Ты помнишь своих родителей? Хоть кого-нибудь? — Гнев в его голосе стих. Пальцы продолжали подрагивать, выдавая нервозность.
— Я осталась одна ещё в детстве. У меня нет родителей. — Она нахмурила брови, пытаясь вспомнить, как их звали, как они выглядели.
— Цзяожэнь — это не имя. Всё, что ты хочешь, — это вернуться домой. Я забрал его у тебя. Ты должна вспомнить. Мы застряли здесь оба...
Внезапно ледяной порыв ветра ударил в лицо, и с неба, словно снег, густо посыпались нежные розовые лепестки сакуры. Они кружились в воздухе безумной метелью, заметая пустую улицу и оседая на дрожащих плечах потерянной Дэ Фэнь.