Новый рассвет
[image:/uploads/articles/2026/07/20260722-225008-eb7b706cdd.webp|]
Мир потерялся в розовых красках. Ветер играл лепестками сакуры, прибивая их к ногам Дэ Фэнь. Она тонула среди волн. Сладость сменилась солёной свежестью, смешавшись с дыханием мокрых водорослей.
Ливэй плавно опустился рядом, отпер замок и распахнул крышку ларца. Внутри мерцали тысячи жемчужин с переливами: от бледно-розовых до серебристых.
— Они твои. Помнишь?
Дафна смотрела на россыпь безучастно. Запертая глубоко внутри собственных размышлений, она не находила ни одной чёткой картины ни в реальности, ни в памяти. Пальцы крепко сжимали гребень. Малахитовые зубцы врезались в ладонь, но не оставляли следов.
Ливэй медленно разжал её кисть, забрал артефакт и провёл им по спутавшимся чёрным прядям. Под звуки нарастающего прибоя он нежно расчёсывал её волосы.
— Я же говорил, они всегда будут красивы, — он натужно выдохнул от усталости и сожаления.
Дэ Фэнь вздрогнула. Лепестки сакуры стремительно увядали, осыпаясь иссохшим хрустящим прахом. По этой мёртвой пыли текуче заскользил тёмный силуэт, пока не слился с хозяйкой. Тень дёрнулась в такт её движению.
В следующее мгновение девушка вскрикнула и с силой оттолкнула Ливэя от себя. Он пошатнулся, выронив гребень.
Грудь обожгло. Боль всех стёртых жизней разом обрушилась на неё, выбивая воздух из лёгких. Дафна скрючилась, глядя на перламутр у своих ног, а затем с грохотом захлопнула ларец.
— Я не отпущу тебя, так же, как ты не позволил мне уйти в земной жизни. Ты будешь вынужден повторять одно и то же из раза в раз. И помнить каждое мгновение.
Конец красной нити взметнулся и туго обвил Ливэя. В ту же секунду одна и та же невыносимая боль сковала их обоих, связывая намертво. Нить вихрем натягивалась, опутывая тела и сплетая плотный кокон. Солёное амбре испарилось, уступив место тошнотворному запаху гниющей тины. Мужской надрывный крик сотряс воздух и вспышкой растворился внутри кокона.
Малахитовый гребень одиноко сверкал в солнечных лучах, надёжно охраняя запертый сундук со слезами русалки.
Мир потерялся в розовых красках. Ветер играл лепестками сакуры, прибивая их к ногам Дэ Фэнь. Она тонула среди волн. Сладость сменилась солёной свежестью, смешавшись с дыханием мокрых водорослей.
Ливэй плавно опустился рядом, отпер замок и распахнул крышку ларца. Внутри мерцали тысячи жемчужин с переливами: от бледно-розовых до серебристых.
— Они твои. Помнишь?
Дафна смотрела на россыпь безучастно. Запертая глубоко внутри собственных размышлений, она не находила ни одной чёткой картины ни в реальности, ни в памяти. Пальцы крепко сжимали гребень. Малахитовые зубцы врезались в ладонь, но не оставляли следов.
Ливэй медленно разжал её кисть, забрал артефакт и провёл им по спутавшимся чёрным прядям. Под звуки нарастающего прибоя он нежно расчёсывал её волосы.
— Я же говорил, они всегда будут красивы, — он натужно выдохнул от усталости и сожаления.
Дэ Фэнь вздрогнула. Лепестки сакуры стремительно увядали, осыпаясь иссохшим хрустящим прахом. По этой мёртвой пыли текуче заскользил тёмный силуэт, пока не слился с хозяйкой. Тень дёрнулась в такт её движению.
В следующее мгновение девушка вскрикнула и с силой оттолкнула Ливэя от себя. Он пошатнулся, выронив гребень.
Грудь обожгло. Боль всех стёртых жизней разом обрушилась на неё, выбивая воздух из лёгких. Дафна скрючилась, глядя на перламутр у своих ног, а затем с грохотом захлопнула ларец.
— Я не отпущу тебя, так же, как ты не позволил мне уйти в земной жизни. Ты будешь вынужден повторять одно и то же из раза в раз. И помнить каждое мгновение.
Конец красной нити взметнулся и туго обвил Ливэя. В ту же секунду одна и та же невыносимая боль сковала их обоих, связывая намертво. Нить вихрем натягивалась, опутывая тела и сплетая плотный кокон. Солёное амбре испарилось, уступив место тошнотворному запаху гниющей тины. Мужской надрывный крик сотряс воздух и вспышкой растворился внутри кокона.
Малахитовый гребень одиноко сверкал в солнечных лучах, надёжно охраняя запертый сундук со слезами русалки.