Сломанная печать
[image:/uploads/articles/2026/07/20260722-230122-c4b7c9e55f.webp|]
Малахитовый гребень запутался среди прядей Дафны, прервав её механические движения. Она дернула рукой. Безрезультатно. Рванув во второй раз, вырвала клок волос. Острая боль окончательно вывела её из транса. Взгляд девушки стал осознанным, она принялась вычищать гребень от застрявших волосков. Разглядев, что один из зубчиков откололся, она зло выругалась.
«Сегодня же только купила, и незадёшево!»
Видение напомнило о себе. Она прокручивала в голове отрывок своего «воображения» от начала до конца. Пытаясь понять поступок Цзяожэнь, Дафна примеряла его на себя. Следовала бы она за мечтой и любовью, отвергнув всех? А если бы знала наверняка, что любовь принесет только страдания, — пошла бы за ней вопреки всему? Или мечты мучат человека, но наполняют его жизнь смыслом, а значит, её жизнь была ненапрасной? Сожалела ли она о своем решении?
Незамеченный ею жемчуг выпал из руки и, подпрыгивая, покатился по полу. Вздрогнув, она огляделась. Убранство было чужим: плетеная циновка, на ней подушка, набитая чем-то твердым, вероятно, рисом, низкий столик из дерева, несколько сундуков разных размеров вдоль стен и две ширмы. Пахло сыростью и тянуло холодом. Знобило. Пол был серый, ей казалось, он каменный, но, притопнув ногой, она почувствовала мягкость утрамбованной земли. В дверном проеме висела тканевая завеса.
«Похоже, это сон...»
Дафна не успела додумать мысль — её перебил голос:
— Ты слышишь меня? Слышишь? Помоги мне. Верни меня домой. Верни.
Малахитовый гребень запутался среди прядей Дафны, прервав её механические движения. Она дернула рукой. Безрезультатно. Рванув во второй раз, вырвала клок волос. Острая боль окончательно вывела её из транса. Взгляд девушки стал осознанным, она принялась вычищать гребень от застрявших волосков. Разглядев, что один из зубчиков откололся, она зло выругалась.
«Сегодня же только купила, и незадёшево!»
Видение напомнило о себе. Она прокручивала в голове отрывок своего «воображения» от начала до конца. Пытаясь понять поступок Цзяожэнь, Дафна примеряла его на себя. Следовала бы она за мечтой и любовью, отвергнув всех? А если бы знала наверняка, что любовь принесет только страдания, — пошла бы за ней вопреки всему? Или мечты мучат человека, но наполняют его жизнь смыслом, а значит, её жизнь была ненапрасной? Сожалела ли она о своем решении?
Незамеченный ею жемчуг выпал из руки и, подпрыгивая, покатился по полу. Вздрогнув, она огляделась. Убранство было чужим: плетеная циновка, на ней подушка, набитая чем-то твердым, вероятно, рисом, низкий столик из дерева, несколько сундуков разных размеров вдоль стен и две ширмы. Пахло сыростью и тянуло холодом. Знобило. Пол был серый, ей казалось, он каменный, но, притопнув ногой, она почувствовала мягкость утрамбованной земли. В дверном проеме висела тканевая завеса.
«Похоже, это сон...»
Дафна не успела додумать мысль — её перебил голос:
— Ты слышишь меня? Слышишь? Помоги мне. Верни меня домой. Верни.